Тот засмеялся, и очередная волна благодарности затопила сердце нового жильца. По меньшей мере, один из соседей не собирался его осуждать и травить.

- Я забыл представиться, - сказал Александр Терентьевич и назвался полным именем, зная наперед, как плохо оно соотносится с его нынешним обликом.

- Андреев, - сказал Андреев, нагнулся и снова предложил Клятову пожать исполинскую ладонь. И в голову тому сейчас же пришла волшебная, грандиозная мысль.

- Слушайте, Андреев, - быстро заговорил Александр Терентьевич. - Мне очень, очень худо. Как-нибудь после я вам - если, конечно, у вас будет интерес, - расскажу, почему так вышло. Но сейчас я умираю. Я дам вам сто долларов, других денег у меня нет. Пожалуйста. Умоляю - купите мне чего угодно, лишь бы там был алкоголь. Я верю, что вы меня не обманете, а если вам нужно - возьмите себе за труды, сколько хотите.

Андреев присвистнул:

- Вы с ума сошли, Александр Терентьевич! Сто долларов! После сочтемся. Погодите, я сейчас вернусь, - и он растворился в коридоре. Клятов, не веря в близкое спасение, сжал кулаки и крепко зажмурился. "Вот и все, вот и все, стучало сердце. - Сейчас случится чудо, сейчас произойдет что-то очень хорошее. Терпение, дурак, терпение - помощь уже близко. Еще чуть-чуть, и ты оживешь. Наверно, это наилучший для меня выход - поселиться здесь. Мне нельзя оставаться одному, один я повешусь или надышусь газом - собственно говоря, давно пора было это сделать, но как-то все же, как-то все же...Спасибо Пендалю, надо будет ему позвонить, извиниться. Я, наверно, его здорово подвел - человек рассчитывал, планировал...а я опять нажрался, как сука, как клещ...о, господи, какой позор, какое скотство!"

И Александр Терентьевич, в который раз охваченный похмельными страхами и угрызениями совести, перевернулся на живот, втиснул лицо в грязную полосатую ткань и сжал ладонями череп. За спиной послышались шаги.

- Я, конечно, не знаю, - послышался полный сомнений голос Андреева.