Слов у Клятова не нашлось. Внимание, которое ему оказывалось, было поистине сверхъестественным.
- Сколько я вам должен? - спросил он с излишней суровостью, боясь расчувствоваться совсем.
- Я посамовольничал, - признался Андреев виновато. - Взял без спроса, но немного, в разумных пределах. Ничего?
- Все нормально, - сказал Александр Терентьевич устало. Действие стакана неуклонно сходило на нет, и он остро нуждался в небольшом путешествии. Да и впечатлений было слишком много, он давно уже отвык от столь насыщенной жизни. - Я тут отлучусь на полчасика...
- Идите, - кивнул Андреев серьезно. - Только - очень вас прошу - не перестарайтесь. Вечером отметим ваше новоселье как следует - так не дай Бог, проспите все на свете.
7
Александр Терентьевич вел себя примерно и не перестарался. Он даже недобрал - трудно понять, что явилось тому причиной. Скорее всего, сказалось общее переутомление, в силу которого новоселу стало до лампочки решительно все, даже самая основа его существования. Рассеянный и невнимательный к голосу нутра, он ограничился парой стаканов, беспечно рассчитывая на заботливое провидение, которое с некоторых пор взяло над ним шефство. Тут, конечно, была учтена перспектива ужина, да и щедрый Андреев, казалось, был из породы дойных коров, к которым всегда в случае чего можно припасть пересохшими губами. В общем, Клятов даже домой ничего не купил, а пошел, как есть, с умеренно гудящей головой и стопудовыми ногами. Он мало что соображал, и лишь матрац стоял перед глазами - Александр Терентьевич напрочь забыл, что к нему вернулся безропотный, на все согласный диван. Лишь на секунду прояснилось его сознание - при виде набухающих майских почек. Клятов припомнил, что с ними было связано какое-то малоприятное переживание, какой-то страх. "Ничего, - проворковал он самому себе утешительные слова.