был, голый, пошел в мастерскую, откуда Сюзанна меня звала, итак, чтобы не думать, он принял снотворное и благодаря этому проспал целое утро и полдня, проснулся неотдохнувший, но голодный, поискал в ванной, где у него была кладовка и стояла газовая плита, нет ли чего съестного, нашел только кусочек швейцарского сыра и бутылку красного вина, с жадностью съел сыр, потом пил слишком теплое кислое вино, Этот человек не хотел меня обидеть, однако же я его ненавижу и не могу возбудить в себе никакие другие чувства, кроме ненависти, я ненавижу его и, возможно, испытал бы облегчение, если б мог ему об этом сказать, вернувшись обратно на тахту, Ален ложится у стены, к стене лицом, чтобы не видеть солнечных бликов на окне, пытается заснуть и действительно засыпает, проваливается в сон, не успев отогнать неотвязные мысли;

Сюзанна в растерянности

Сюзанна! кричит Бернар Венсан, увидав с террасы «Руаяля» проходящую мимо девушку, она остановилась, Венсан подошел, Рад тебя видеть, говорит он, что слышно? Ничего, отвечает она, ничего интересного, Ты спешишь? Нет, я никуда не спешу, Я тебя немножко провожу, говорит Венсан, тронутый бледностью Сюзанны и как будто испуганным выражением ее чуть раскосых серых глаз, Ты куда? В Национальную, Поль Аллар позволяет попрать свой «роскошный плащ»

Поль Аллар, худой и высокий, с густой гривой седых волос, обрамляющей суровое лицо аскета [в «Малом Ларуссе»: Андре Гажо в обществе юного Барба едет фотографировать умирающего дедушку

мне очень жаль, говорит вездесущему Андре Гажо юный Джулио Барба, когда тот в самом начале четвертого ловко перехватил его на улице Ансьен Комеди, в двух шагах от Галереи Барба, но я не могу вам в этом помочь, Дорогой мой! восклицает Гажо, один ваш телефонный звонок, впрочем, зачем звонить? у меня машина, вы в нее сядете, мы заскочим в больницу, и я немедленно доставлю вас обратно, Это невозможно, говорит Барба, дедушка со вчерашнего дня без сознания, Минуточку, вы говорите, он без сознания?