Речь шла о Монтегю, об этом вымогателе, за которым тщетно охотились лучшие полицейские Европы. И столь же несомненным было то, что у обоих собеседников, стоявших на улице, одновременно зародился план пошантажировать Феллока или предать его.

Мистер Т. Б. Смит также жил на Бреклей-сквер. Он был одним из высших чиновников Скотленд-Ярда и жаждал накрыть Монтегю Феллока. Фаррингтон был в достаточной степени осведомлен об этом, и ему было ясно, что служило предметом горячей беседы, происходившей у его дома.

— Я тебе говорю, — снова подал голос один из стоявших около дома, — что я все выяснил и принял все меры для того, чтобы повидать месье…

— В таком случае пойдем вместе, — возразил второй, — я никому не доверяю и менее всего склонен доверять неаполитанцу…

* * *

Полицейский Хеббит, как выяснилось в дальнейшем — во время следствия, не слышал спора. Он категорически заявил:

— Я не слышал ничего особенного.

Неожиданно прогремели два выстрела.

Несомненно было, что выстрелы эти были произведены из одного или двух браунингов, и затем прозвучал резкий полицейский свисток. Полицейский Хеббит поспешил по направлению, откуда доносились выстрелы, на ходу подымая тревогу.

Прибежав к месту происшествия, он увидел перед собой трех человек. Двое были распростерты на мостовой, а рядом с ними стоял третий — мистер Фаррингтон, в испуге взиравший на происшедшее. В зубах он держал свисток, а пронизывающий ветер трепал полы его серого халата.

Через десять минут на месте происшествия появился Смит. Ко времени его появления возле дома Фаррингтона собралась большая толпа народа, из окон выглядывали любопытные.

— Они мертвы, — доложил полицейский.

Смит осмотрел распростертые тела — не было никаких сомнений в том, что это были иностранцы. Одни из них был хорошо одет, в то время как на другом был потрепанный фрак официанта, скрытый длиннополым дорожным, наглухо застегнутым пальто.