— Вы не часто будете видеть меня здесь. Если вы будете хорошо работать и не злоупотребите оказанным доверием, то я вам удвою содержание. Но если вы вздумаете разочаровать меня, то берегитесь. Это все, что я имел вам сказать. Завтра утром вы сами отопрете контору. Вот вам ключ, а вот и ключ от несгораемого шкафа, в котором я сохраняю свою корреспонденцию. Вы найдете в нем уйму писем, рисующих лучших представителей нашего общества с весьма нелестной стороны, но вряд ли вы там обнаружите хотя бы одну строчку, которая могла бы пойти мне во вред. Я надеюсь, что вы не заставите меня сожалеть о том, что мой выбор пал на вас, — внушительно закончил мистер Броун.

— Вы можете положиться на меня… — начал было Полтаво.

— Не перебивайте меня, я еще не кончил. Когда я говорю, что мне не придется сожалеть о том, что мой выбор пал на вас, это значит, что вы не будете пытаться наводить какие-либо справки обо мне и выяснять мое подлинное имя. При помощи специального приспособления, посвящать в устройство которого я не вижу надобности, я в состоянии покидать этот дом так, чтобы кому-нибудь не пришло в голову, что я являюсь издателем этого любопытного листка. После того как вы просмотрите переписку на иностранных языках, вы переведете ее на английский и передадите рассыльному, который будет приходить к вам ежедневно в пять часов дня. Ваше жалованье вы будете получать регулярно в установленные сроки. Об остальных делах редакции вам нечего заботиться; выпуск газеты тоже не касается вас. Я попрошу вас пройти на пять минут в соседнюю комнату, а затем вы можете вернуться сюда и заняться сегодняшней почтой.

Полтаво отвесил почтительный поклон и старательно закрыл за собой дверь. Он услышал металлический звон, и автоматическое приспособление, отпершее входную дверь, на этот раз заперло внутреннюю.

Прошло пять минут. Полтаво прикоснулся к дверной ручке — она поддалась, и он прошел в соседнюю комнату.