Несколько раз щелкнул скоростной затвор. Потом объектив переместился на сидящего в машине Олега Дронова, и снова - щелчки. Последний раз - вслед удаляющемуся зеленому "жигуленку".

- "Седьмой", я "первый", прием.

- "Первый", "седьмой" слушает.

- Объект отработал в предполагаемом режиме. Разрешите приступить к выполнению штатного варианта.

- Разрешаю.

- Есть.

- "Второй", я "седьмой", прием.

- "Второй" слушает.

- Объект отработал в предполагаемом режиме. Приступайте к выполнению штатного варианта.

- Есть.

"Шестерка" быстро набирает обороты. Бросаю прощальный взгляд на пляж он похож на раскаленный противень, а лежащее тело - на кусок сдобы. Июль, два часа пополудни - смертельная жара!

Глава 2

Скорость хорошая. Автомобиль словно летит над шоссе в колеблющемся мареве.

Кажется, асфальт разогрет настолько, что протекторы оставляют в нем рельефную колею.

К моей радости, в бардачке нашлись и сигареты. Закуриваю и лениво размышляю, какие статьи действующего законодательства я нарушил. Понятное дело, чтобы определиться, что можно нарушить еще - не увеличивая тяжести содеянного, ну и, разумеется, пятна на совести.

Итак: злостное хулиганство, нанесение более или менее тяжких телесных повреждений, оскорбление должностного лица - при возможном исполнении (исключительно действием, не до разговоров было), захват холодного и огнестрельного оружия. ( Хотя сие - недоказуемо, марка револьвера и наличие глушителя позволяют предположить, что оружие нетабельное, и должностное лицо, "отдыхающее" сейчас на пляже, таскало криминальную "пушку" с собой по легкомыслию, как и я сейчас, причем исключительно с целью сдать первому же попавшемуся представителю власти. Безвозмездно.)