— Эти яблоки нельзя есть никому, — сказал капитан. — Тебе — можно… Ты голоден — попробуй его.

Я откусил, — яблоко показалось вкусным.

— Мой отец разрешил тебе съесть его, — сказал капитан.

Я ожидал, что со мной что-то начнет происходить, какое-нибудь волшебство, какое-нибудь чудо, — раз капитан так хотел, чтобы я откусил его. Или, что оно сведет мне скулы оскоминой, перехватит навсегда дыхание — и это будет его месть… Я не мог понять: друг он мне или враг? И что мне ждать дальше.

Но моя любовь к нему жила.

Как время отмерено человеку, так же отмерен и срок моей службы. Он подходит к концу. Как бы я ни старался сократить его — он неизменен. У него своя поступь — никому не дано повлиять на него. И капитану… Хотя его имя Алексей, что значит: защитник.

Когда с дембельским чемоданом в руках, с грудью, разукрашенной чужими значками, я оглянусь на ворота гарнизона, с красной звездой на них — о, какая светлая тоска тронет тогда мою душу! Я предчувствую ее горечь.

Понесу с собой щемящую пустоту утраты. Я… А какими глазами смотрит он, Командир наш, каждые полгода, на нас, — покидающих его? Не оставляющих взамен ничего. Только смутную память о себе.

Кто, кроме меня, пожалеет его, и загрустит о нем?.. Каково ему, одному, остающемуся сзади? Хуже нет оставаться, хуже нет провожать кого-то.

Навсегда.

Кто подумает о нем, и представит себе тяжесть в его душе? Кто погладит его по голове и вспомнит, что он был когда-то мальчишкой, и еще не все знал о мире, в котором рос? Кто, кроме меня? Я увезу с собой его наставления, его мудрость, его уверенность в своей правоте… И еще — его имя.

Имя его — лунный путь между нами. Проложенный единожды, он остается вечно…

Так мне казалось в ту минуту.

— Нравится? — спросил капитан. — В этом саду много деревьев. С каждого из них ты можешь попробовать. Но мне хотелось, чтобы ты начал с этого.