- Ну, карапузы, выбирайся! Потопли! - кричали они.

- Очень просто, что потонуть можно, - отзывались в восьмой роте. - Ему хорошо идти: ишь, только баки свои замочил. Ерой выискался! Тут народ перетопить можно.

- А ты бы ко мне в котелок сел. Сухоньким бы доставил.

- То-то и есть, братец, что не в догадку было, - благодушно отвечал на насмешку маленький солдатик.

Виновник всей этой суматохи, уже успевший вытащить ноги из вязкого дна и выйти из воды, величественно стоял на берегу, смотря на барахтавшуюся в воде массу людей. Он промок до последней нитки и действительно замочил себе и длинные баки. Вода текла по его одежде; полные воды лакированные голенища раздулись, а он все кричал, поощряя солдат:

- Вперед, ребята! По-суворовски!

Мокрые офицеры с мрачными лицами толпились вокруг него. Тут стоял и Венцель с искаженным лицом и уже без сабли. Между тем генеральский кучер, походив у берега и посовав в воду кнутовищем, сел на козлы и благополучно переехал через воду немного в стороне от того места, где перешли мы; воды едва хватало по оси коляски.

- Вот где, ваше превосходительство, переходить нужно было, - спокойно сказал майор. - Прикажете людям обсушиться?

- Конечно, конечно, Сергей Николаевич, - мирно ответил генерал. Холодная вода охладила его пыл. Он влез в коляску, сначала сел, потом опять встал и закричал во всю мочь своего богатырского голоса:

- Спасибо, старобельцы! Молодцами!

- Рады стараться, ваше превосходительство! - нестройно грянули солдаты. И мокрый генерал уехал вперед.

Солнце стояло еще высоко: идти оставалось только пять верст; майор сделал большой привал. Мы разделись, развели костры, обсушили платье, сапоги, ранцы, сумки, часа через два тронулись в путь, уже со смехом вспоминая купанье.