- Если к вечеру припрутся оленеводы... - задумчиво пробормотал шеф, подсчитывая в уме оставшиеся бутылки со спиртом...

- Тогда понятно, почему этот олешка так смело на нас вышел... - сказал Волнухин - За весь сезон одного оленя встретили, да и тот домашний оказался...

1997

Возвращение. Быль

Смеркалось. Наша казанка шла следом за шефской. Мотор ревел на пределе своих возможностей. Скоро маленькая речушка, в верховьях которой месяц тому назад начался этот маршрут, сольется с Обью, а вместе с ней закончится и наш очередной полевой сезон. Еще десяток верст по Оби - и мы будем почти дома на геологической базе в Салехарде, в тепле и сухости. Затем - поезд и Москва. Немудрено, что начальник в течение всего дня пытался выжать из перегруженных моторок - приличную скорость, а из нас чуть большую, чем обычно, расторопность. Но как он ни старался, при полном взаимопонимании отряда, прибыть в поселок до темна - явно не успевали.

- Че, он, совсем обалдел? - Петрович недовольно озирался по сторонам, рассматривая в наступающих сумерках сильно раздавшиеся берега, - Неужели он ночью хочет Обь проскочить? Это ж самоубийство...

Опасения Петровича были обоснованы. Речушка, такая маленькая в начале пути - двум казанкам не разойтись, здесь в низовье имела очень даже приличный размерчик, и вполне соответствующую волну, которая едва-едва не достигала края низко сидящих бортов. А что же будет твориться на главной сибирской реке, если ее ширина превышает километр?

Начальник, видимо тоже понял всю тщету попыток - впереди идущая моторка вильнула в сторону и полным ходом направилась к берегу. Судя по прямолинейности хода - место не выбирали, да и сложно разглядеть что-нибудь приличное на лесистом берегу, когда солнце уже совсем закатилось. Петрович дошел до той же самой точки и точно повторил маневр - чтоб не черпануть от шефской волны.

Место предполагаемой стоянки оказалось не самым удачным - из-за плотной стены кустов и деревьев не то, что две - одну то палатку было ставить некуда - только-только участочек для костра и все. Правда, рядом с предполагаемым кострищем лежала березка - готовый лесной диванчик. Но этим и ограничивались прелести берега.