- Экий ты, право, ничего от тебя не скроешь... - рассмеялся начальник Ладно, пойдем - покажу.

- Хорош! - с чувством выдохнул Петрович, раздвигая кусты и пожирая глазами распластанного в зарослях зверя.

Ухватив за ноги мы вчетвером потащили его на свободное от кустов пространство. Олень - ноша очень не удобная и тяжелая. А главное - постоянно норовит зацепиться своими рогами за ветви островной растительности.

Освежевывали тушу на травке. Брезента с собой не было, крупных деревьев, чтоб подвесить олешка - тоже не наблюдалось. А на земле - как мы не старались уберечь мясо, речной песок густо усыпал липкую свежатину. Не помогла даже шкура, подложенная под тушу взамен брезента.

Волнухин привез топор и ведра для мяса, когда олень был практически разделан: печень, сердце, язык - лежали отдельно, остальная требуха закопана в кустах, подальше от берега, а голая туша с рогами и копытами в фривольной позе возлежала на снятой шкуре.

- Еще немного, и он сиганул бы в воду, а у меня только утиная трешка оставалась, издали то уж точно не подбил бы - заканчивал свой рассказ начальник, пока все перекуривали, дожидаясь Волнухина с топором. - Вообщем, выпалил наудачу в упор, с обеих стволов сразу, и он упал... Вот и все, потом начал вверх стрелять...

- Стало быть, трешкой его завалил?

- Разумеется, чего в жизни не бывает... Кстати, олень - не такой уж и крепкий зверь... Вот - кабан, или медведь - да, тут без пуль делать нечего...

- А олешка то - колхозный...

- С чего ты взял? - дружно завопили все разом - дикий олень в глухой тайге. И людей здесь на триста верст в любую сторону...

- Тогда посмотрите сюда - я торжественно продемонстрировал собравшимся ухо оленя, в котором красовалась металлическая бляха с номером. На нее при разделке почему-то никто не обратил внимания.