Дежурный лейтенант был в курсе, он указал кабинет и предложил подождать. День был выходной, учреждение пустовало, а хозяин кабинета отлучился на обед. Мы даже обрадовались такой задержке - с одной стороны, сытый начальник не будет столь свиреп, в сравнении с тем же человеком, но голодным. С другой - наш завхоз, узнав про такую беду, сразу же побежал поднимать своих знакомых из крайкома партии. Чем больше у него будет форы, тем меньше шансов для комендатуры - наворотить необратимых ошибок.

После часа ожиданий в коридоре показался сытый откормленный майор с большими залысинами. Про таких говорят - щеки со спины видать. Степенной походкой продефелировал к своему кабинету, окинул нас скучающим взглядом, и, не сказав ни слова, закрыл за собой дверь. Прошло еще минут пять, особенно сильно нас издергавших, прежде чем дежурный лейтенант высунул свою голову в коридор и сказал, чтоб мы все вместе заходили в кабинет.

- Субординация... - пробормотал шеф.

Майор сидел за огромным столом и перебирал наши паспорта. Кроме двух бумажек, притулившихся сбоку, стол был абсолютно чист. Непонятно, зачем были нужны такие пространства? Хотя лицо майора выражало умиротворенность, он не поздоровавшись, не предложив нам сесть, сразу перешел к делу:

- Так, так. Стало быть вы и есть те самые москвичи, что снабдили преступников боеприпасами?

- Так кто ж знал, что они преступники? - начал было оправдываться начальник отряда, но майор, похоже и не слушал его.

- Ваше счастье, что сразу и честно сознались. Если бы хоть один человек из личного состава пострадал бы при задержании - не миновать вам статьи, а если бы они при этом сумели бы скрыться - вам было бы еще хуже. А так... Майор покрутил в руках стопку паспортов, - мы их даже задерживать не стали, утром вылетел вертолет и накрыл обоих из пулемета.

- Как? - Ахнули мы, - а трупы то опознали?

- На дне реки трупы. И лодка на дно ушла. Их уже сактировали и дело закрыли.