- А может нам с собой топор взять? - вякнул было я, но тут же наткнулся на сердитые взгляды товарищей и смолк.
Если уж есть на свете самый верующий в приметы человек, то он обязательно - охотник, или рыбак. Все были на сто процентов уверены: взяв с собой топор для разделки мяса, почти наверняка этого мяса б не увидели...
Торопливо отвязав причальный провод, Волнухин отолкнул казанку от берега. Та медленно поплыла по течению, пока Петрович дергал стартерный шнур. После четвертого рывка мотор взвыл всеми своми двенадцатью с половиной лошадьми. Петрович убавил обороты, воткнул скорость и сразу повернул ручку газа до упора. Мы с Игорем, пристроившиеся на среднем сиденье, уцепились за борта, Волнухин сначала было севший на носовую часть, сполз на дно.
Скорость была приличной - все же четверо здоровых мужиков весили много меньше нашего оборудования, с учетом запасов еды и горючки. Дюралевая казанка слегка дрожала, рассекая мелкую рябь реки, то взлетая над поверхностью, наподобе скутера, то вновь зарываясь в воду.
Я первый увидел начальника, одиноко стоявшего на конце косы: его любимую куртку-энцефалитку защитного цвета не так-то легко было разглядеть на фоне точно таких же кустов.
Подъехали молча. Пока выбирались на берег, геологи обшарили глазами всю округу. Начальник тоже молча, с серьезным видом на лице, наблюдал за телодвижениями своих подчиненных.
Оленя не было. Во всяком случае - в пределах видимости, вплоть до кустов - абсолютно никаких следов, если не считать стежки на густой траве от сапог шефа - ровной цепочки, заканчивающейся им самим.
- Стало быть, убежал... - первым нарушил молчание Петрович.
- Ты кого имеешь ввиду? - спросил начальник.
- Имею ввиду оленя.
- Так бы сразу и сказал. Олень убежал, а я остался. Че ж теперь делать? - шеф с тем же непроницаемым видом продолжал стоять на берегу, совершенно не делая попыток сесть в лодку.
Волнухин первым сообразил, что шеф в очередной раз пытается всех разыграть, но сегодня у начальника ничего не вышло: - Ребята, ищите в тех кустах, а я за топором сгоняю...