- Ты говоришь - мой, я говорю - мой... Действительно, ловко придумано. И чего ты машешь прутиком? Тут ведь тебе не стадо!

Я махал прутиком, чтобы вернуть своего бычка, мне очень хотелось вернуть бычка, но прутик не действовал... Или мне недостаточно сильно хотелось?

Я повернулся и побрел из дворца.

- А, здорово, садись, выпей чайку!

Аты-баты опять отдыхают, окружив так удачно купленный самовар.

- Спасибо, не хочется.

- А мы, как видишь, сторожим. Все ее, Несмеяну.

Из башни доносился девичий смех.

- Но если она смеется, зачем ее сторожить? Раз она смеется, значит, она поступает правильно?

- Ну, это, брат, как сказать... Смеяться тоже можно по-разному. А Несмеяна смеется не так, как смеются все... Не в том значении...

- А у меня забрали бычка... Я рассказал царю сказку, а он забрал у меня бычка...

И тут заговорил Перекатигорошек, который прежде молчал. Когда человек молчит, неизвестно, что за слова в нем скрываются, а это бывают такие слова... Я бы лично запретил людям молчать, пускай говорят все, что думают, чтобы все, что они думают, было известно.

- Дубина! - сказал Перекатигорошек. - Олух царя небесного! Нашел, кому рассказывать сказки!

9. СИНЯЯ ПТИЦА

В Тридесятом государстве не было государства. Там был только дуб, вокруг которого, привязанный цепью, ходил кот ученый.

- Такой ученый - и на цепи?

- На цепи. Каждое ее звено - это звено моей жизни. Когда я был молод, я бессмысленно бегал по лесу. Но потом я начал кое-что понимать, и тогда появилось первое звено... - Кот обошел вокруг дерева и продолжал: - Пока цепь была коротка, я не придавал ей большого значения. Я нацепил на нее часы и спрятал в карман... У меня тогда еще был карман... Знаете, такой, жилетный... - Он вздохнул: - У меня тогда еще был жилет...

Тут он обнаружил, что мы стоим, и засуетился с неловкостью оплошавшего хозяина. Он усадил меня, и сам сел, аккуратно сложив свою цепь.