
- Ах, я очень рад, - сказал я, тогда как, напротив, мне было больно и досадно, особенно потому, что, накануне проигравшись в карты, у меня у самого оставалось только рублей пять с чем-то у Никиты. - Сейчас, - сказал я, вставая, - я пойду возьму в палатке.
- Нет, после, ne vous derangez pas.[31]
Однако, не слушая его, я пролез в застегнутую палатку, где стояла моя постель и спал капитан. - Алексей Иваныч, дайте мне пожалуйста 10 р. до рационов, - сказал я капитану, расталкивая его.
- Что, опять продулись? а еще вчера хотели не играть больше, - спросонков проговорил капитан.
- Нет, я не играл, а нужно, дайте пожалуйста.
- Макатюк! - закричал капитан своему денщику, - достань шкатулку с деньгами и подай сюда.
- Тише, тише, - заговорил я, слушая за палаткой мерные шаги Гуськова.
- Что? отчего тише?
- Это этот разжалованный просил у меня взаймы. Он тут!
- Вот знал бы, так не дал, - заметил капитан, - я про него слыхал - первый пакостник мальчишка! - Однако капитан дал таки мне деньги, велел спрятать шкатулку, хорошенько запахнуть палатку и, снова повторив: - вот коли бы знал на что, так не дал бы, - завернулся с головой под одеяло. - Теперь за вами тридцать два, помните, - прокричал он мне.
Когда я вышел из палатки, Гуськов ходил около диванчиков, и маленькая фигура его с кривыми ногами и в уродливой папахе с длинными белыми волосами выказывалась и скрывалась во мраке, когда он проходил мимо свечки.
