— В Гатчино?

— Дальше-с.

— Верно, на небо отправляется, — говорит дама по-французски и исключительно обращаясь ко мне. Плохо, подумал я, доходит и до меня очередь.

— А вы тоже ни близко, ни далеко?

Вопрос прямо идет к моей персоне, и на французском диалекте.

— Я еду дальше батюшки, — отвечал я моей соотечественнице по-русски.

— Они так могут подумать, что вы едете превыше небес, — подсказал священник спокойным и ровным голосом, но немножко улыбаясь.

Дама не покраснела, а все-таки как-то смешалась.

— Вы, конечно, не сердитесь за шутку, — сказала она, обращаясь с французскою фразою к священнику.

— Нет-с, за что же? Шутка никому не вредит, — отвечал священник на французско-латинском языке.

— Вы, верно, служите при каком-нибудь посольстве? — опять допрашивает дама.

— Нет-с, я служу при — ском институте.

— Ах! — ские институтки удивительно выдержаны. Просто прелесть, чудо, чудо, что такое.

Священник молчит.

— Вы, верно, не согласны со мною? — говорит барыня.

— Я ничего не сказал-с.

— Да промолчали.

— Да-с, промолчал.

— А молчание…

— Знак согласия, говорят, — подсказал священник.

— Хитрите, батюшка!

— Это как вам угодно.

— А, правда, что у нас женщины более образованы, чем мужчины?

— Как-с?

— Правда, что наши женщины образованы более чем мужчины? — повторила дама.

— Я об этом не думал как-то, — отвечал священник.

— А вы думали об этом или нет? Э!! да вы, кажется, спать хотите?

— Да, я хочу спать, — отвечал я довольно жалобным голосом.

— Нет-с, это невозможно!

— Как невозможно?

— А так! невозможно спать, сидя против женщины.

— Вы преподаете в институте? — обратилась затем дама к священнику.