И еще - примета советского (и постсоветского) мировосприятия: ограничение свободы в начале 80-х не озлобило нашего героя, приобщение же к писательскому сонму в начале 90-х не вызвало особенной радости. Дмитрий Каралис - не просто герой своего времени, но герой каждого его года, дня и часа. А значит, есть шанс и далее, двигаясь вровень со временем, разделять с тем все надежды, успехи, просчеты и обольщения.

Станислав ШУЛЯК

ХРОНИКИ ЗАСТЫВШИХ ДНЕЙ

Газета "Невское время", 26 января 2000 года.

Почтенный жанр автобиографической прозы недавно пополнился. Свой "Автопортрет" опубликовал питерский писатель Дмитрий Каралис. На слово "питерский" следует указать особо - книга вполне в русле локальной формы жанра, процветающей в нашем городе. Один из самых знаменитых ее представителей - Виктор Конецкий, влияние которого отчетливо прослеживается в "Автопортрете". Он, кстати, и дал Дмитрию Каралису путевку в большую литературу.

С другой стороны, Каралис как представитель "восьмидесятников", следует общему в их среде настроению - художественно отобразить реалии страшного и странного времени накануне перестройки.

Ощущение бесконечной, муторной паузы, быстроногий Ахиллес, который все не может догнать черепаху коммунизма, да уже, пожалуй, и не хочет. Бег от неведомой опасности во сне, когда с ужасом ощущаешь, что не продвинулся ни на шаг. Кстати, сон у Каралиса - полноправный художественный прием, вставные эпизоды снов писателя отбивают куски дневниковых записей, придавая особый колорит повествованию. Получается при этом не сонная кафкианская фантасмагория, а реальность заката "красной империи".

Когда-то Ахматова порадовалась за Бродского: она считала, что высылка не слишком тяжкий крест, но ценное приобретение для биографии поэта. Она знала - поэта могут расстрелять и его не будет, поэта могут направить в зону и он лишится части души. Бог не дает креста не по силам. Дмитрий Каралис попал всего лишь на "химию".