- Ну как, удачное было плавание?

Прол поглядел на меня со злостью.

- Удачное? Нет, сплошные неудачи с начала и до конца, только одни неприятности. Капитан сделал все, что в человеческих силах. Когда не везет, то говорят: "Провидение!" Чепуха все это! Только вот что я скажу, слишком много развелось в наше время людей, беспокойных людей; мир стал тесен.

При этих словах мне вдруг представился Дрейк, ворвавшийся в нашу современную жизнь, потому что мир словно перевернулся; Дрейк, опутанный сетями бюрократизма, электрических проводов и всех прочих достойных изобретений нашей цивилизации. Неужели человеческий тип может пережить свое время? Сохраниться в веках, где ему уже нет места? Он живет - и иногда рвется к прошлому... Все игра воображения! Так ведь?

- Значит, вы засыпались? - сказал я.

Прола передернуло.

- Так бы я не сказал, сэр... слово уж больно мерзкое. Проклятие! продолжал он, уставившись на свои сапоги. - Конечно, и я тут был виноват. Нас окружили враги, а меня угораздило сломать себе ногу. Капитан меня не бросил. "Мы оба из Девона, - сказал он мне, - и друг друга не бросим". Мы пробыли там шесть дней вместо двух; а когда вернулись к судну... оказалось, его конфисковала полиция за незаконный ввоз оружия.

- А что сталось с капитаном Пирсом?

- Думаю, сэр, он уехал в Китай, но наверняка не могу сказать.

- Но он жив?

Прол поглядел на меня как-то зло и тревожно.

- Его убить нельзя! Когда-нибудь все мы умрем, это верно. Но не было еще человека с такой хваткой, как у капитана Зэхери Пирса.

В это я верю; его убить трудно. Я вижу его перед собой, невозмутимого, с вызывающим взглядом и пленительной улыбкой; чуть вьющаяся борода и темные бакенбарды; и всегда он внушал чувство отчаяния, что никогда и никому не одолеть его и никогда ему не одолеть самого себя.

Я ушел, дав Пролу полкроны. Уходя, я слышал, как он заговорил с какой-то дамой. "Попали в переделку, мэм! Желаете взглянуть?"