– А здесь есть и джентльмены?

Смех Ноя был похож на кашель курильщика. Он хлопнул Уэса по спине и повел его сквозь толпу гостей.

– Пару десятков лет назад, – сказал Ной, поднимаясь с Уэсом по ступеням лестницы, – когда мы были помоложе и наша моча на подобных вечеринках превращалась в винный уксус, мы бы карабкались сюда на свидание…

– Вы не в моем вкусе, – сказал Уэс, когда они добрались до третьего этажа.

Со складного стула, стоявшего у одной из закрытых дверей, поднялся парень в строгом костюме и кивнул Ною. Тот улыбнулся, подвел Уэса к охраннику и открыл дверь.

– А кто в вашем вкусе? – спросил он, приглашая Уэса внутрь.

В комнате, где они оказались, окна были закрыты толстыми портьерами. Если бы они были открыты, Уэс увидел бы недавно установленные оконные стекла с прожилками из тончайших стальных нитей, делавших окна пуленепробиваемыми. Кроме того, по нитям был пропущен ток. На столе лежали пачки писем, газетные вырезки, закрытый атташе-кейс. Там же стояли три телефона – черный, голубой и красный. Голубой и красный телефоны были снабжены отдельными держателями для микрофонов и наушников. В центре были расставлены стулья с высокими спинками.

– Такой вот у нас туалет для джентльменов, – сказал Ной, обводя комнату рукой. – Только вот в кабинете нет главного. Хотите еще пива?

– Было бы неплохо, – ответил Уэс.

– Принеси-ка нашему гостю несколько банок пива, – приказал Ной охраннику, – а я послежу за дверью.

– Я – охранник, – сказал парень в строгом костюме, – а не официант.

– А я – ответственный помощник директора; служить мне здесь нравится. И мне бы очень не хотелось, чтобы меня перевели в оперативную разведывательную группу, добывающую секретную информацию о графике поездов в монгольском метро.