… — Вите-ек, — позвала сыночка Маша. — Пойдем огурчики рвать, сынок, помоги мамке.

Длинная веревка мокрого белья качала рукавами. Маша успела освежиться и переодеться в душевой пристройке.

На узкой дорожке за забором остановились грибники, двое мужчин с полными корзинами.

— Маша, — позвал один. — Дай напиться, хозяйка.

Маша разогнула стан и в голубом сарафане, с миской огурцов, направилась к ним.

— Пойдем, дам, — улыбнулась, сморщив губы.

Кир на сосне восхищенно присвистнул. Мужчина улыбнулся, показав щербатый, без переднего зуба, рот. Женщина вынесла им воды, постояла, посмеиваясь.

— Спасибо, Маша, — сказал тот, что повыше. — Сладкá водица, как сама молодица.

— Ох, ты со мной не рассчитаешься, — пропела она медово, протягивая ему самый крупный огурец.

Кир скатился с дерева. Хлопнула калитка, взлаяла собака. Он перемахнул через канаву, через шпалы с рельсами, выскочил на шоссе и помчался вдоль него, выкладываясь, как на тренировке. Жизнь, его жизнь была с ним, она била в нем неудержимой радостной силой.

Приключение Кира

…. «Время, которое отсчитывает покоящийся наблюдатель…»

Стул с грохотом отлетел на середину комнаты и перевернулся. Кир захлопнул учебник. Никакой возможности заниматься, пустая трата времени. В голове такой крутёж из вчерашних асков, что никакой физике не прорваться. Ну и лады. Сейчас, пока в доме никого нет, он разберется во всем происшедшим в полный рост.

Кир прошелся по квартире, поламывая пальцы. Потом засунул руки в карманы и прислонился к стене.

Итак.

Он шел домой после бассейна. Вечерело. В розовых сумерках, словно большие капли, просвечивали незажженные еще фонари. Он вышел с мокрыми волосами и сейчас, на ходу, ощущал приятную свежесть. За плечами болтался холщовый прицеп с ластами. Он отмахал уже три остановки из пяти, в кайфе, с дыханием, когда на углу переулка увидел парня в светлой кепке.