Но он не поддается, многообразничает, ворочает и перетряхивает глыбы своих мыслей. Вот смотрите: «Нельзя счесть праздным вопрос, — пишет он, — не нашел бы Платон, избегнув чар Сократа, еще более высокий тип философствующего человека, тип, который теперь навсегда утрачен для нас». То есть, чары Сократа настолько пленили Платона, что на всю жизнь огрузили благодарностью в виде томов «Диалогов», что задержало развитие человечества. Странно: моя проблема та же.

Приезжайте, Марина, ведь Новый год!

По этому случаю маленькое поручение. Не забудьте о гостинцах для ребятишек, моих верных друзьях и заступниках. «Тетя Астра хорошая, тетя Астра хорошая…» — перечат они матери, когда та распоясывается в мой адрес за стенкой. Обиды я не держу, при мне молчит и ладно. Так для мальчугана подошел бы автомобильчик, фонарик и перочинный ножик (или ножик не надо?) — тогда солдатики. Для девочки, конечно, ленты-кружево и кукла с приданым. И что-нибудь сладкое для обоих.

Елку выберем на поляне, привезем, нарядим, зажжем свечи. Ах, как хорошо можно жить! А хотите, будем гадать на суженого-ряженого, на заговоренной воде? Люблю Новый год. Приезжайте.

от Астры 18 декабря

Худо мне, Мариночка, совсем худо. Что произошло сегодня, час тому назад, в день моего рождения? Не знаю, не понимаю ничего.

Вчера рано утром Иван завел машину и уехал. Далеко? — неизвестно. Был ясный зимний денек. Я сбегала на лыжах, заглянула на буровую, постояла, стуча ботинками, — не появилась ли нефть? Иван еще не вернулся. К вечеру закачались сосны, засвистел ветер, метель понеслась в разные стороны. Ивана не было. Вот, кажется, идет машина… нет, это гудят печи, воет вьюга. Вот идет! Нет, это мурлычет котенок. Другие машины светили фарами, другие моторы слышались сквозь буран. Мы сбились в камералке в молчаливой тревоге. Рая держала в руках телефон, словно икону. Страх — это ожидание зла. Ничего плохого может и не произойти, но человек уже изглодан страхом. Так мы сидели, пока не заснули дети, и долго разговаривали потом.