Мой спутник говорит, что летом, в семь-восемь часов утра, на тропе, ведущей к пещере, всегда можно встретить большую змею цвета стали или матового серебра. Свернувшись и положив огромную плоскую голову поверх колец, она греется на освещенной солнцем площадке у самого основания отвесной стены. Часто хвост змеи бывает протянут поперек тропы. Речкину случалось отодвигать его палкой, и змея не просыпалась. По-видимому, это очень старый полоз…

Даховская — Сахрай, 6–7 июля

Шестого утром с подводами кустарно-промысловой артели отправился в Сахрай. Со мной едет студент Ленинградского горного института Званцев — живой, веселый юноша, почти мальчик. Он работает коллектором геолого-разведочной группы в районе Сахрая. За три года учебы в институте он успел побывать практикантом на Шпицбергене, в Дальневосточном крае и Восточной Сибири.

Он привык делать пешком большие переходы в любой обстановке. Только вчера утром он вышел из Сахрая в Хаджох, не застал поезда, пешком отправился в Майкоп, а сегодня уже вернулся обратно с рюкзаком, туго набитым консервными банками. Званцев соблазняет меня изменить маршрут. Он описывает замечательные свойства и красоту «белого камня» — исландского шпата, поисками которого занята его группа, и приглашает заглянуть в их лагерь. Я охотно соглашаюсь, тем более, что, как я узнал, в течение ближайших дней все работники Кавказского заповедника будут сопровождать членов Международного геологического конгресса, экскурсирующих по заповеднику.

…В глубокой каменной теснине, пенясь и прядая через пороги, стремительно мчится Белая. По обоим берегам ее на волнообразных невысоких горах кудрявится свежая зелень дубов и диких фруктовых деревьев. При ярком, горячем солнце накрапывает дождь.

За Даховекой дорога пошла все выше и круче в горы. На широких веселых полянах, в посевах пшеницы и ржи звонко бьют перепела. Мы едем уже несколько часов. Темнеет. В вечерней мгле бесшумно проносятся летучие мыши. Высоко в небе дрожащим огоньком загорается первая звезда.