Но не сразу он приходит к сознанию, что армия и вся ее система совершенно чужды простому труженику и что его собственные похождения в шинели и с ружьем в руке были лишь сплошной цепью заблуждений. Лишь после того, как он демобилизовался и вернулся в родной хутор, с содроганием подумал о том, «по каким же чужим тропинкам блуждал он до сих пор»…

Если в рассказе «Немецкий егерь» Хаанпяя вскрывает причины, обусловившие чуждость армии народу, то в других рассказах сборника он показывает, как армейская система разлагает человека и оскорбляет его достоинство. Анализируя этот цикл, советский литературовед А. Мантере в своих исследованиях творчества писателя пишет, что автор нарочито буднично, в сурово реалистических тонах рисует солдат, тем самым лишая их всякого ореола героизма и «святого рвения», которым окружила армию официальная пропаганда.

Тем временем, когда бушевали страсти вокруг сборника «Плац и казарма», когда литературные критики тщательно разбирали каждый отдельный рассказ, когда в адрес автора сыпались обвинения политического толка, Хаанпяя совершает на только что купленном велосипеде путешествие по северной и северо-восточной Финляндии: бывает у карельских лесосплавщиков и у лапландских золотоискателей, заезжает в затерявшиеся в глухих лесах хутора и везде черпает богатый материал для своих будущих произведений. Беседуя с хуторянами и торпарями, с рудокопами и лесорубами, с бродягами и мелкими лавочниками, он воочию убеждается в бедственном положении финских рабочих и бедняков, и у него созревает план написать книгу об этих простых тружениках. «Я видел, что пишут биографии заметных, могущественных деятелей страны. И это, конечно, правильно, ибо они, несомненно, совершили в этом мире немало, хотя их деяния часто и зависят от того, как все это оценивать. К ним не прилежишь никакого практического мерила… Потом я увидел на краю болотистого поля человека с мотыгой в руке и подумал: вот человек, достижения которого можно показать с точностью до сантиметра.