Это высказывание Сайкаку знаменательно. «Узенькая канава», о которой он говорит с таким пренебрежением, — это Сэто, Внутреннее море Японии, а «остров сокровищ» — Нагасаки, единственный из портовых городов страны, имевший право в период изоляции Японии вести широкую торговлю с иноземными купцами. Но, думается, не следует понимать здесь Сайкаку буквально, хотя речь и идет как будто лишь о характерном для торгового сословия желании свободной торговли, несущей быстрое обогащение.

По-видимому, правильнее будет почувствовать в этих словах писателя намек на то чувство стеснения и угнетения, которое должна была вызывать у Сайкаку, как и у других выдающихся людей его времени, искусственная изоляция страны, невозможность увидеть и узнать широкий мир, лежащий за ее пределами. И только ли деньги имел в виду Сайкаку, говоря об «Острове сокровищ»? Вся направленность его произведений, весь дух его творчества заставляют нас придать этим словам писателя более широкий смысл.

Ведь семнадцатый век это начало того пути, который вел Японию к новой исторической эпохе. Сайкаку прошел по нему дальше многих своих современников. Он поднялся на тот перевал, по одну сторону которого остается средневековое мышление человека, а по другую начинается преодоление этого мышления в науке, философии, литературе и искусстве.

Двадцать непочтительных детей Японии

В наши дни молодые ростки бамбука ищут не под снегом, как Мо-цзун, а в зеленной лавке; карпы Ван-сяна — в рыбном садке.

Показное благополучие в нынешней столице,

или Ссуда для гульбы по злачным местам Киото

Много в мире способов добыть хлеб насущный. Если стать у западных ворот храма Киёмидзу и окинуть взором столицу, увидишь — склады у домов так блестят в лучах утреннего солнца, будто на заре снег выпал посреди лета.