Воспринимаются и творчески разрабатываются на иной национальной почве — там, где внутренние условия способствуют этому, — и новые принципы сюжетосложения.

«Все сословное и застойное исчезает, все священное оскверняется, и люди приходят, наконец, к необходимости взглянуть трезвыми глазами на свое жизненное положение и свои взаимные отношения»,

Японская литература развивалась в других условиях. В тот период, когда рост буржуазных отношений привел к превращению городов в экономические и культурные центры страны, Япония была изъята из общей системы мировых сношений. Благодаря политике изоляции, насаждавшейся правителями из династии Токугава,

Городская литература ломала установившиеся традиции. Ранее, в эпоху расцвета самурайского сословия, судьба простого человека-горожанина, его переживания, его духовный мир представлялись незначительными, недостойными стать объектом созерцания художника. Теперь же крепнущее «третье сословие» требовало от литературы внимания к себе. Не победы и поражения в самурайских битвах, о которых рассказывал военно-феодальный эпос прошлых веков, а рассказ о разорении или удаче в торговых делах; не абстрактные чувства, воплощенные в образах театра Но, а судьба и переживания обыкновенного человека, среднего горожанина становятся полноправным сюжетом литературного произведения. Этот материал представляется теперь эстетически ценным, годным для воплощения художественными средствами.

Бережливые отцы семейства и искусные жрицы любви, чистые сердцем девушки и беспутные молодые гуляки, трудолюбивые ремесленники и сметливые приказчики — весь пестрый мир средневекового города теснился у порога литературы, и Сайкаку раскрыл для него страницы своих произведений. Нравы и обычаи горожан, их психология и уклад семейной жизни, их духовный мир и борьба за личную свободу стали материалом его повестей и новелл.