Сайкаку хорошо знал тесные улицы городов со снующей по ним толпой, с вынесенными наружу прилавками, где на весах звенело серебро. От него не укрывалась и та жизнь, что шла за стенами купеческого дома, где мужья берегли от чужого глаза молодых жен, а родители — подрастающих дочек. Он изучил быт и нравы кварталов продажной любви.

Полнокровное, сочное изображение жизни средневекового города со всем, что было в ней высокого и низкого, — характерная черта творчества Сайкаку.

На его книги лег отпечаток того отношения к жизни, что было свойственно горожанам. Эти люди не хотели удовлетворяться мыслью о бренности мира, внушаемой им религией и моралью, они жадно стремились овладеть всем, что было им доступно в окружающем мире, видели источник наслаждения в чувственных радостях.

Ему приходится не только окунаться в гущу жизни, но и следовать за своими героями на самое ее дно. А жизнь средневекового города груба. И Сайкаку не избегает подчас неприглядных сцен, не боится грубоватой шутки. Его настойчивая тенденция показать силу стремления человека к личной свободе противоречила всему духу строгого следования догмам конфуцианской морали, которая в период правления Токугава была официальной идеологией. Отсюда — запрещение произведений Сайкаку, указ о котором был издан в 1791 году. Это была одна из многих попыток правительства сковать свободный дух горожан, нашедший такое яркое выражение в творчестве Ихара Сайкаку.

В произведениях Ихара Сайкаку, как и во всей литературе, театре, живописи его времени, большое место заняло изображение жизни кварталов продажной любви. Такое явление становится понятным при некотором знакомстве с тогдашней японской действительностью. Изоляция страны от европейского мира, чудовищная система угнетения крестьянства, притеснения, чинимые властями торговому сословию — такими мерами феодальное правительство Японии пыталось задержать развитие в стране буржуазных отношений.