Природа увидена в «Шульценгофском календаре всякой всячины» свежо, словно заново. Описана она с поразительной точностью. Скворчиха, хлопающая крыльями над птенцами, комар, пережидающий дождь под березовым листком, воробьи, наблюдающие за перестройкой конюшни, жеребенок («воплощенное любопытство на табуретных ножках»), стремглав несущийся к матери, молодой кот Августин и его мать Белая Лапка, охотящиеся на певчих птиц несмотря на сытную пищу, — во всем этом виден и многоопытный крестьянский глаз, и достоверность научного знания. В то же время в отношении к природе у Эрвина Штритматтера нет умиленности, присущей многим городским ее защитникам. Ведь и Оле не растворялся в природе, а стремился поставить ее на пользу человеку; в мечтах же он был повелителем природы, хозяином ее сил. Как записано в «Шульценгофском календаре всякой всячины», «чтобы сделать из травы масло, нужны коровы».

Эрвин Штритматтер говорит: «Мне чуждо стремление писать о природе как таковой. Обожатели природы мне так же неприятны, как и любые сектанты. Но я пришел к выводу, что за нашими экономическими и социологическими битвами мы упускаем из виду, что человек и сам есть продукт природы и что он сам себя уничтожает, когда в своем городском и псевдопрогрессивном высокомерии разрушает ее и насилует».

Книга Эрвина Штритматтера вызвала немало упреков в узости, отходе от больших тем современности, искусственной камерности и т. д. Говорилось, что эти маленькие рассказы — не больше чем упражнения перед новой большой работой. Конечно, охват материала в этой книге у́же, чем в «Оле Бинкопе», но и задача была другая; это не сразу было понято критикой.

«Малая проза» Эрвина Штритматтера поражает разнообразием форм.