«Погонщик волов» написан уже рукой вполне зрелой и уверенной, в том стиле, который позднее будут называть «штритматтеровским». Ему свойственны драматическая напряженность, сжатость, стремительность. Повествование идет в настоящем времени (излюбленный прием Эрвина Штритматтера), небольшие главки чередуются друг с другом без видимой связи, по «принципу монтажа», большое пересекается с малым, короткие фразы полны экспрессии, словно рядом друг с другом на полотно ложатся контрастные мазки кистью, которой владеет художник, не боящийся резкой смены света и тени. Существенную составную часть этого «штритматтеровского стиля» образует тот особый повествовательный тон, который сам автор определил как «некую наивную точку зрения»

Язык его произведений близок крестьянской речи, образность — народному мышлению. Некоторых читателей его книг, начиная с «Погонщика волов», напугала «грубость» и «откровенность» описаний. Это мнение могло родиться только у тех, кто привык к «дистиллированной», «очищенной» от реальности литературе. Он вовсе не сторонник эпатирования читателей грубостью, никогда не играет в «натуральность», не бывает склонен к «жесткой» манере письма; но его книги свободны от жеманства и ложной утонченности, он враг умолчаний в большом и в малом. Штритматтер-писатель идет от жизни, но он и философ, постоянно задумывающийся над смыслом жизни. Все эти элементы, подчас в противоречивом единстве, и составляют неповторимость его стиля.

Конечно, многое будет еще меняться и совершенствоваться в манере Эрвина Штритматтера, и он сам не раз будет говорить об этом; в частности, будет заметно усиливаться аналитическая функция «наивной точки зрения», позволяющей «привычное» увидеть в неожиданном, «свежем» ракурсе. Но все же общее впечатление останется неизменным. Как бы он ни менялся, по двум-трем фразам его можно узнать в каждом романе.

Годы вступления Эрвина Штритматтера в литературу были освещены его дружбой с Брехтом.