Словом, и читатель-некатолик, и всякий человек, вообще далекий от религии, воспринимает собственно художественную ткань ее произведений, в которых нередко встречаются отрицательные образы верующих и в высшей степени положительные образы атеистов. Есть такой образ и в «Утешителях». Это образ Луизы Джепп, престарелой бабушки Лоуренса Мандерса. Приятель и биограф Спарк Дерик Стэнфорд считает, что в Луизе множество черт любимой бабушки писательницы с материнской стороны. Бабушка Спарк была убежденной суфражисткой, была знакома с Петром Кропоткиным. Образ Луизы Джепп парадоксально контрастен образу Джорджины Хогг. Последняя как будто воплощает все католические добродетели — во всяком случае, она сама убеждена в этом. Формально она до самого финала не нарушает десять заповедей. Безбожница же Луиза Джепп в свои без малого восемьдесят лет возглавляет шайку, занимающуюся контрабандой драгоценностей. Джорджина тупа, ограниченна, к окружающим относится потребительски, стремится ими командовать, и в конце концов именно она оказывается способной совершить преступление — покушение на убийство. Луиза Джепп, наоборот, умна и доброжелательна, не может не привлечь независимостью и силой характера, но в то же время старушка, предаваясь столь рискованному и малопочтенному занятию, не испытывает никаких угрызений совести.

Уже с первого произведения Спарк продемонстрировала жгучий интерес к крайним, контрастным чертам человеческой натуры; богатство, многообразие и противоречивость жизненных явлений непреодолимо притягивали ее.

В целом роман «Утешители» представляет ряд запоминающихся эпизодов, в которых действуют комические персонажи, связанные не какой-то общей художественной идеей, а авторской волей — родственными связями, давними знакомствами, порой для читателя совершенно неожиданными.