– У них есть на Радио-Пакс ПВО? – спросил он нерешительно.

Рекс Стоун не ответил. Этот австрийский князь был неисправим. Насмехаться над святым! Он затянулся и выпустил дым.

– Вы неплохо выкрутились в Аммане, – заметил он. – На Гаити ситуация более щекотливая. Кто-то отправляется на Луну, вы же отправитесь в средние века... К тому же к черномазым!

– Вы хотите, чтобы я открыл пункт Армии Спасения для безработных шпионов?

Лицо Рекса Стоуна стало серьезным, он откинулся на спинку кресла.

– Надо разобраться раз и навсегда с семейством Дювалье, – резко сказал он. – Или сейчас, или никогда. Старый Папа Док умер, а у его сына нет такого веса. Если все пройдет успешно, через несколько недель Гаити освободится от клики Дювалье... О них никто не пожалеет. Вы ведь знаете, как Папа Док удерживался у власти?

Малко был в курсе и не испытывал особой нежности к старому тирану и его кошмарным и жестоким тонтон-макутам.

Стоун принялся чертить что-то на чистом листе бумаги. Затем он поднял голову:

– В течение четырнадцати лет Папа Док плевал на нас. Он обращался с нашими послами как с дерьмом, вырывал у нас доллары и шантажировал нас. Чтобы выманить у нас побольше, он пригласил поляков открыть свое посольство в Порт-о-Пренсе. Под предлогом того, что двести лет назад поляки, служившие во французской армии, взбунтовались и перешли на сторону восставших рабов. Теперь они продают гаитянам парадные мачете!

Американец задумался на несколько секунд над этой вопиющей несправедливостью и продолжал:

– Мы должны вмешаться, потому что в дальнейшем коммунизм захлестнет Гаити. Однажды дювальеристов сметут, а их место займут кубинцы. С 1968 года у них уже действует Объединенная партия гаитянских коммунистов, которая когда-нибудь придет к власти... Значит, их следует опередить.

Малко, чьи настороженность и скептицизм росли, следил за этой блистательной речью.