– Я считал, что режим либерализовался...

Рекс Стоун даже закаркал от радости.

– Еще что! Хотя... Раньше они казнили приговоренных к смерти в четыре утра, а сейчас в шесть. Дали им два лишних часа сна... А с торговцев снято запрещение объявлять себя банкротом под страхом смерти. Но чиновники по-прежнему получают часть зарплаты лотерейными билетами. Но главное не в этом...

Он вытащил из папки тонкий белый конверт и показал его Малко.

– Вот истинная причина наших действий. Этот доклад нам прислали с Гаити. Наш человек проделал большую работу.

С момента смерти Папы Дока мы внимательно следили за развитием ситуации. Мы даже представили новому правительству список «улучшений» для режима, что позволит увеличить инвестиции и поддерживать нормальные отношения. Обычные вещи: освобождение политических заключенных, большая свобода прессы... Менее хаотическое правосудие.

Он замолчал.

– И что же?

– Они отказали, – хмуро сказал Рекс Стоун, – бесстыдно солгав. Министр поклялся Фрэнку Джилпатрику, нашему человеку в Порт-о-Пренсе, что у них больше нет политических заключенных!

– Это ложь?

Малко подумал, что американец взорвется.

– Как ложь? Во всяком случае есть один. Один банкир, которому мы помогали, а он поклялся нам освободить Гаити от Дювалье. Сейчас он в Форт-Диманше, тюрьме Порт-о-Пренса, или они убили его...

Малко посмотрел на карту, приколотую на стене: слева Гаити, справа Доминиканская Республика. Вся эта история не улыбалась ему...

– Что конкретно вы хотите? – осторожно спросил он. – Может быть, выпустить над Порт-о-Пренсом белых голубей, чтобы вернуть дювальеристов на правильную дорогу?

Неисправимый.

– Нужно помочь антидювальеристским силам прийти к власти, – сказал Рекс Стоун. Довольно неопределенно.

– Кто их возглавляет?

Американец выдержал взгляд Малко.

– Габриель Жакмель. Это единственный человек, который противостоит дювальеристам в течение двух лет. Стоит ему немного помочь, и он победит... И наконец на Гаити установится настоящая демократия.