– Нет. Вовсе нет. Это «буа-кошон», так по-креольски называется средство для полового возбуждения.

– Шпанская муха?

– Нет.

Жюльен Лало показал на большую бутылку:

– Это кора, которую выдерживают в роме в течение трех недель.

Он перегнулся через стол.

– Уверяю вас, эффект потрясающий. Я сам принимаю каждый вечер стаканчик.

Веки рептилии поднялись, обнажив белок, настолько темный, что он сливался с лицом. Похотливый огонек освещал глаза внутренним блеском.

Малко вспомнил, что ему сказал Рекс Стоун: старый Лало вел интенсивную половую жизнь, несмотря на возраст. Погрузившись в эротические мечты, казалось, старый негр немного потерял бдительность. Малко не преминул воспользоваться этим:

– Рекс Стоун сказал, что вы могли бы оказать мне услугу, в которой я очень нуждаюсь...

Все еще под властью своих мечтаний, Жюльен Лало мягко склонил голову:

– Конечно, конечно. А о чем идет речь?

– Я хочу встретиться с Габриелем Жакмелем.

Если бы Малко призвал Вельзевула в соборе Святого Петра в Риме, потрясение было бы не меньшим. Из горла Жюльена Лало вырвался хрип, веки спустились на глаза как шторы.

– Господин Стоун не знает о последних событиях, – сказал он мягко. – Это совершенно невозможно. Габриель Жакмель – враг гаитянского народа, его нет в Порт-о-Пренсе. Я считаю, что он умер. В норе, как зверь.

Еще немного, и ему можно было бы поверить. Малко ожидал такой реакции.

– Мы совершенно точно знаем, что Габриель Жакмель находится в Порт-о-Пренсе, – сказал он твердо. – Вы всех знаете, и вам будет легко найти его. Больше мне от вас ничего не нужно.

Негр покачал головой:

– Невозможно. Раньше я оказывал услуги Стоуну, но сейчас я всего лишь бизнесмен. А Президент Франсуа Дювалье был моим другом. Встретиться с Жакмелем – значит предать его память. Смотрите.

Встав, он снял со стены фотографию и протянул ее Малко.

На ней был изображен Франсуа Дювалье. Он протягивал Жюльену американский карабин. Лало был преисполнен раболепия.