– Он подарил мне это оружие за несколько недель до смерти, – сказал взволнованно Лало.

Он забыл уточнить, что обоймы для карабина Папа Док передал ему несколько позже... Из осторожности. Так он дарил оружие своим друзьям... На Малко эта демонстрация дружбы не произвела впечатления.

– Доктор Дювалье умер, – сказал он, – а мистер Стоун все еще жив.

Жюльен Лало покачал головой.

– Может быть, кто-нибудь еще сможет помочь вам. У мистера Стоуна много друзей в Порт-о-Пренсе.

Тонкий намек на то, что здесь полно предателей. Не случайно доллар и гурд, местная валюта, были взаимно конвертируемыми. Но Лало был единственным человеком, который имел необходимые контакты. Значит, нужно было «настаивать». Время пришло. Жюльен Лало встал, показывая, что разговор окончен. Малко не пошевелился.

– Я слышал, что и совсем недавно вы оказали мистеру Стоуну ряд услуг. Я буду обязан доложить ему об изменении вашей позиции. Очень жаль.

Он подчеркнул слово «жаль».

И, в свою очередь, встал. Казалось, Жюльен Лало превратился в статую. Малко надел очки и протянул ему руку.

– До свидания, месье Лало. Рад был познакомиться с вами.

Жюльен Лало яростно заморгал. Малко увидел, как на его морщинистой шее вздулись вены. На какую-то долю секунды в его темных глазах скользнула страшная ненависть. Несколько телефонных звонков из ЦРУ – и его лицензии на импорт будут аннулированы.

Явно делая усилие над собой, он выдавил улыбку.

– Вы мне очень симпатичны, я все же помогу вам. Знахарь, который продает мне буа-кошон", очень известный умган

Малко никак не выказал своей радости. Негр проводил его, слегка хромая. Малко удивился, как он мог еще пользоваться успехом у женщин. Кожа на шее была сморщена, как старое яблоко.

– Я живу в Эль-Ранчо.

Рукопожатие было явно менее дружеским, чем при встрече.