Она решила ответить.

— Что? — сказала она.

Он нагнулся прямо под пологом воды и повторил:

— Я войду?

— Нет.

— Что с тобой такое?

— Ничего.

А потом добавила:

— Здесь нет места.

Он снова отступил, вытирая голову. Наверное, он сейчас уйдет, подумала старуха — она не знала, хочется ли ей, чтобы он уходил. Но что ему еще тут делать, подумала она. Она услышала, как человек сел где-то снаружи, и почувствовала запах табачного дыма. Ни звука — только вода капает на глину.

Немного спустя старуха услышала, как сын встал. Он опять стоял у входа.

— Я вхожу, — сказал он.

Она не ответила.

Он нагнулся и протиснулся внутрь. Пещера была слишком низкой, и выпрямиться он не смог. Он огляделся и плюнул на пол.

— Пойдем, — сказал он.

— Куда?

— Со мной.

— Зачем?

— Потому что надо.

Она немного подождала, а потом с подозрением спросила:

— Куда ты идешь?

Он безразлично махнул в сторону долины и ответил:

— Вон туда.

— В город?

— Дальше.

— Не пойду.

— Надо.

— Нет.

Он поднял ее палку и протянул ей.

— Завтра, — сказала она.

— Сейчас.

— Мне нужно спать, — сказала она, опускаясь на свою кучу тряпок.

— Хорошо. Я подожду снаружи, — ответил он и вышел.

Старуха заснула сразу. Ей снилось, что город — очень большой. Он все тянется и тянется, и его улицы полны людей в новой одежде. У церкви высокая башня, и несколько колоколов все время звонят. Целый день на улицах ее окружали люди. Она не знала, сыновья они ей все или нет. У некоторых она спрашивала: «Вы мои сыновья?» Те не могли ей ничего ответить, но она решила, что если бы могли, то сказали бы: «Да.» Потом, когда пришла ночь, она нашла дом с открытой дверью.