Он родился в отеле, где работала его мать. В отеле имелось только три темных комнатки, выходивших во двор за баром. Далее располагался патио поменьше, куда открывалось множество дверей. Здесь жила прислуга и здесь Аллал провел детство. Грек — хозяин отеля — услал мать Аллала прочь. Он негодовал, поскольку она, четырнадцатилетняя девчонка, осмелилась родить кого-то, работая на него. Говорить, кто отец, она не хотела, и его злила одна мысль, что он сам не воспользовался этим, хотя мог бы. Он заплатил девчонке за три месяца вперед и велел ехать домой в Марракеш. А поскольку повару и его жене девчонка нравилась, и они предложили ей пожить некоторое время с ними, хозяин согласился на то, чтобы она осталась, пока младенец не подрастет немного и сможет вынести переезд. Она осталась жить в заднем дворике вместе с поваром и его женой, а потом в один прекрасный день исчезла, оставив им ребенка. Никто о ней больше ничего не слышал.

Как только Аллал подрос настолько, чтобы носить какие-то вещи, ему стали давать работу. Прошло совсем немного времени, и он уже мог таскать ведро с водой из колодца за отелем. У повара и его жены детей не было, поэтому играл он один. Став немного старше, он начал бродить в одиночестве по пустому плоскогорью снаружи. Там не было ничего, кроме казарм, — их окружала высокая и глухая стена из красного самана. Все остальное располагалось ниже, в долине — город, сады и река, извивавшаяся к югу меж тысячью пальм. Он мог сидеть на выступе скалы и рассматривать сверху людей, ходивших по городским переулкам.