
Жизнь в городе была такой же, какой он ее себе представлял. Два года прожил он в комнатенке за кузницей — не ссорясь ни с кем, приберегая все заработанные деньги, которые не нужно было тратить на то, чтобы поддерживать в себе жизнь. Не найдя себе за это время ни единого друга, он глубоко возненавидел всех горожан, никогда не позволявших ему забыть, что он — сын греха, а значит — не похож на других, мескхот, проклятый. Потом он нашел себе в пальмовых рощах за городом маленький домик, не больше хижины. Платить за него нужно было немного, а рядом никто не жил. Он и поселился там, где шумел только ветер в кронах, и избегал людей, когда только мог.
Однажды жарким летним вечером вскоре после заката он шел под арками, выходившими на главную городскую площадь. В нескольких шагах впереди какой-то старик в белом тюрбане пытался перекинуть тяжелый мешок с одного плеча на другое. Вдруг он упал на землю, и Аллал увидел, как из мешка выскользнули две темные формы и исчезли в тени. Старик кинулся на мешок и завязал его, крича: Берегитесь змей! Помогите мне найти моих змей!
Многие быстро поворачивались и уходили туда, откуда пришли. Другие стояли поодаль и смотрели. Некоторые кричали старику: Ищи своих змей побыстрее и уноси их отсюда! Зачем они здесь? Не хотим мы никаких змей у нас в городе!
