Вопрос, однако, в том, какого Пушкина мы знаем с детских лет. Пушкин национальная святыня, "центральный художник", как сказал о нем Иван Тургенев. Пушкин - ключевая фигура не только русской литературы, но и русской культуры вообще. Именно потому, что он оказался ключевой фигурой, вот уже полтора века власти, партии, социальные группы в поисках исторической опоры делают его своим единомышленником.

Пушкина используют не только в литературных, но в политических и религиозных, групповых и личных целях. В разные времена, а иногда и одновременно, его считали философским идеалистом, индивидуалистом, русским шеллингианцем, эпикурейцем и представителем натурфилософии, истинным христианином (то есть православным), монархистом, воинствующим атеистом, масоном, мистиком и прагматиком, оптимистом и пессимистом. В советский период его называли помещичьим поэтом, потом он прошел чистку, стал поэтом-революционером, декабристом, просто материалистом и даже, в соответствии с марксистской идеологией, историческим материалистом.

В какой-то мере авторы всех этих точек зрения были правы. Духовный мир Пушкина, как заметил философ Семен Франк, "многослоен". Гений - всегда энциклопедист, и элементы интереса к чему угодно можно найти, если не в изданных сочинениях, то в черновых рукописях или пометках на книгах домашней библиотеки. Наука о Пушкине продвигалась в фактическом отношении, но концептуально в разные периоды оказывалась в подчинении у идеологии, в какие бы маски эта идеология ни рядилась. В советское время официальная пушкинистика превратилась в бюрократический аппарат, который подавлял любую неординарную мысль. Достаточно вспомнить постановления о юбилеях Пушкина, стандартизированные биографии поэта, тенденциозно подобранные его избранные сочинения, выпущенные десятками миллионов экземпляров, и урезанные мемуары, в которых Пушкин "соответствовал". До сих пор произведения Пушкина и, добавим, исследования многих пушкинистов остаются оскопленными цензурой.