МЭЙКОН: Тьфу ты! И какой же оно величины?

БЕСС: Самое большое, что он видел.

МЭЙКОН: Вот же черт!

БЕСС: И еще он любит петь. Я очень славно могу петь. Ох, я спорить готова, мы будем из тех пар, что на небесах создаются, если я только на мели не останусь. Видите ли, я ведь не знаю, как дальше-то. Я ничего не могу сделать. Я ничего не знаю. Теперь-то я наверняка должна была что-то узнать. Я в школу ходила. Меня ведь должны были там чему-то научить. А я не могу даже вспомнить, какой у меня любимый цвет. Может, синий, но точно я не знаю.

МЭЙКОН: Ну, а на самом-то деле, если много знаешь, так это только думать мешает. Вот взять меня: у меня только вот это коричневое платье есть, и я нисколечки даже и не расстраиваюсь из-за него, потому что просто не вспоминается, что мой любимый

цвет - синий. В смысле, может, так оно и есть, но я-то этого не знаю. Скушайте еще сухарик.

БЕСС: Он у вас последний.

МЭЙКОН: Я вам оставила.

Входит Джек Флэн. Симпатичен, в нем чувствуется опасная необузданность.

ДЖЕК: Доброе утро.

МЭЙКОН: Доброе утро.

ДЖЕК: Я ищу... тут есть Бесс Джонсон?

БЕСС: Это я. Это я. Я здесь. Здесь. Это я.

ДЖЕК: Ага.

БЕСС: А вы мистер Майкл Флэн?

ДЖЕК: Нет, я Джек Флэн, брат Майка.

БЕСС: Ох, ну что ж, приятно с вами познакомиться, мистер Джек Флэн. Сделайте милость, проводите меня скорее к мистеру Майклу Флэну.

ДЖЕК: Майк умер.

БЕСС: Что?

ДЖЕК: Несчастный случай был, и он убился.

БЕСС: Так вы говорите, что мистера Майкла Флэна больше нет в живых?

ДЖЕК: Точно - он умер.

БЕСС: Умер. О Боже. Боже. Господи, Господи, Господи.

ДЖЕК: Да что это с вами такое? Вы его и в глаза не видали ни разу. Вы же чужая женщина.

МЭЙКОН: Эй, эй, а помягче нельзя?