– Ух! Проклятый гобой опять согласился взять эту ноту.

– Не самый, пожалуй, популярный инструмент нашего времени. А какой же самый? Матюгальник, это уж точно.

– Чего он полез ко мне? Чего?

– Может быть, всему виной это самое одиночество богов. О ты, великий и могучий, обожаемый мною безмерно, о ты, ублюдок, иже плодишь ублюдков...

– Засунутые в пыльную кладовку боги, о которых никто больше не вспоминает. А ведь какие были прежде живчики.

– Отполирую свой изумруд до такой на хрен яркости, что все вы на хрен ослепнете.

– Что это, Боже милостивый?

– Вандермастер задействовал Ступню!

– Боже мой, вы только посмотрите на эту дыру!

– Чудовищно и ужасно!

– Да что же это, Матерь Божья?

– Вандермастер задействовал Ступню!

– Это сделала Ступня? Не верю и не поверю.

– Ты не веришь? Как тебя звать?

– Меня зовут Нюня. Я не верю, что Ступня могла сделать такое. Не верю на все сто процентов.

– Веришь не веришь, а вот оно, перед глазами. Как ты думаешь, они уцелели? Молл и изумруд.

– Структурно дом вроде бы и ничего. Подзакоптился, а так ничего.

– Что сталось с Пустобрехом?

– Ты имеешь в виду Пустобреха, который стоял перед домом, ежесекундно готовый дать промеж глаз любому сучьему сыну, который...

– Его нет в дыре!

– Дай-ка взглянуть. Как тебя звать?

– Меня зовут Смутьян. Нет, в дыре его нет. Ни хоть малого клочка.

– Бедный, верный Пустобрех!

– Думаешь, Молл еще там, внутри? Да и вообще, откуда мы знаем, что это верное место?

– По радио говорили. А как тебя, к слову, звать?

– Меня зовут Хо-хо. Смотри, как дымится земля!

– Эта чудовищная история лишний раз демонстрирует ужасающую мощь Ступни.