– Ну и что же он?

– Он берет мои материалы и швыряет их на пол. Когда они ему не по вкусу.

– На пол?

– Я понимаю, для вас это ерунда, но мне это больно. Я плачу. Я знаю, что мне не нужно плакать, и все равно плачу, когда вижу свою статью на полу. Много страниц, и каждая из них так аккуратно напечатана на машинке, и ни одной орфографической ошибки...

– А у вас там что, нет профсоюза?

– Есть, только он с ним и говорить не хочет.

– Это этот Взмыльник, да?

– Мистер Взмыльник. Редактор-самодержец.

– О'кей, я подумаю, это будет еще шестьдесят, вы заплатите сразу или прислать счет?

– Я выпишу еще один чек. А может Вандермастер жить дважды?

– Существуют две теории, общая теория и специальная теория. Насколько я понимаю, он придерживается последней. Согласно которой требуется пероральное употребление некоторого количества изумруда. Порошкообразного изумруда.

– Вы можете себя защитить?

– У меня есть некоторые идеи. Несколько таких себе идеек.

– А можно мне посмотреть на изумруд?

– Можно. Идемте сюда.

– Спасибо. Наконец-то я смогу сказать вам спасибо. О, какая внушительная штука, что это такое?

– Это большой палец вора, увеличенный в тридцать раз. Бронза. Я использую его в своей работе.

– Впечатляет, если, конечно, верить в подобные вещи. Ха-ха. Я совсем не хочу...

– А какое мне дело? Какое мне дело? Изумрудик, это Лили. Лили, это изумруд.

– Enchanté, – сказал изумруд. – Вы очень симпатичная юная женщина.

– Этот изумруд совсем молод, – сказала Лили. – Молодой, но такой хороший. Я не верю своим глазам.

– Не кажется ли вам, что это профессиональное заболевание? – сказал изумруд.

– Вандермастер хочет жить дважды!

– О, как отвратительно, как отвратительно!