– Да, я, а вы что, претендуете на это место?

– Да, пожалуй, а какая зарплата?

– Двести в неделю на всем готовом.

– Ну, это звучит вполне прилично, только скажите, леди, кто это такие, кого я должен буду вырубать, ну хоть для примера?

– Самые разные личности. Некоторых я и сама еще не знаю. Я хочу сказать, у меня есть сильное предчувствие, но не более того. Вы высокий?

– Шесть футов восемь дюймов.

– А сколько фунтов?

– Двести сорок девять.

– Ай-кью?

– Сто сорок шесть.

– Какие у вас любимые приемы?

– Я очень прилично пихаюсь. Неплохо вышибаю зубы. Умею ставить подножку. Умею валиться на противника сверху, умею выдавливать глаз. Хорошо чувствую, где находятся уши. Специалист по большим пальцам и коленным чашечкам.

– Где вы получили подготовку?

– Да так, везде. В основном в школе.

– Как вас зовут?

– Пустобрех.

– Не слишком крутое имя, не сочтите за обиду.

– Вы хотите, чтобы я его сменил? В разных местах меня звали по-разному.

– Нет, я не хочу, чтобы вы его меняли. Вполне приличное имя.

– О'кей, так вы хотите посмотреть на меня или я уже получил работу?

– Пожалуй, вы мне подойдете. Можете начинать прямо завтра.

– В какое время?

– На рассвете.

Слушайте и внимайте, о сыны умудренных, о чем взывает к вам сей безмерно драгоценный камень! Семь лет, счастья нет. Первые два проспала, продремала под четырьмя одеялами – черным, синим, коричневым, коричневым. Спала и ссала – когда я не дремала, я ссала, неиссякаемый родник. После первого года я уже знала, происходит нечто необычное, только что? Я думала: чадовищно! Извергала слюну, как бешеная собака, четыре кварты в день и больше, когда я не ссалась, я плевалась. Жрала лосиные бифштексы, лосиные бифштексы со сморчками, и трахалась с новыми мужиками – мясник, сапожник, портной, пирожник, особенно мясник, некий Костохряст, он был милашка.