Глотала уйму железа, печенку и ржавчину, сошкрябанную со старых пароходов, весь семнадцатый триместр у меня хлестала кровь из носа, каждый день. Перемены настроения, как же без этого, о-хо-хо, ложные схватки на шестом и седьмом году, ощупывая брюшную стенку, я различала ребра и думала: ребра? Затем, холодной февральской ночью, развязка, в шесть шестьдесят шесть вечера, то есть в семь с минутами, позвали мисс Чеснок, чтобы принять роды, одну из наших, но не слишком знаменитую, она дала мне скополамин и чуток лебединого пота, это решило дело, помогло мне разрешиться, она и бровью не повела, когда появился изумруд, а поцеловала его раз –другой, шлепнула раз – другой, отдала мне и отбыла в карете, запряженной золотой свиньей.

– У Вандермастера есть Ступня.

– Да.

– Ступня представляет для вас серьезную угрозу.

– Само собой.

– Он маг. Везде, куда бы он ни пошел, его сопровождает черный пес.

– Да. Тарбут. Говорят, его вскормили человеческим молоком.

– Вы не могли бы немного ввести меня в курс насчет этой Ступни? Кто ее хозяин?

– Монахи. Монахи из монастыря, расположенною то ли в Мерано, то ли рядом с Мерано. Это в Италии. Это их Ступня.

– А как же она попала в руки Вандермастера?

– Он ее украл.

– Вы не знаете, случаем, какой там орден?

– Дайте-ка подумаю, я же вроде знала. Картузианский.

– Вы не могли бы повторить по буквам?

– К- а- р- т- у- з- и- а- н- с- к- и- й. Вроде бы.

– Большое спасибо. А как же Вандермастер сумел пробраться в этот монастырь?

– У них есть специальные кельи, ну, знаете, приюты для набожных мирян и людей, которые просто хотят пожить немного в монастыре, подумать о своих грехах или получить наставление в вере.