Он выкрикивал точное число китайцев, проживающих в Китае, и это была умопомрачительная цифра, и все фермеры в зале не знали, аплодировать им или возмущаться. Он утверждал, что если мы приучим каждого китайца бросать в котелок с рисом всего одну изюмину, заметьте, всего одну, тогда у нашей долины заведутся денежки в банке, и мы сможем купить все, без чего немыслим современный комфорт – ванны, пылесосы, электричество и автомобили.

– Рис, – говорил он, – вот все, что они едят. Но мы можем приучить их класть одну изюминку в каждую кастрюлю с рисом.

Он утверждал: изюм вкусный. Людям нравится есть изюм. Они любят изюм и с радостью выложат за него деньги. Вся загвоздка в том, что они отвыкли кушать изюм. Это от того, что бакалейщики по всей стране вот уже много лет не торговали изюмом, а если и торговали, то изюм не был расфасован в привлекательную упаковку.

– Единственное, что нам нужно, – говорил он, – это ассоциация производителей изюма с руководящим звеном, а при ней центральная фабрика по расфасовке и сбыту. Остальное я беру на себя. Я разработаю броскую упаковку, придумаю для нашего изюма патентованную торговую марку и помещу рекламные объявления на целую полосу в «Сатурдей ивнинг пост» и прочие общенациональные газеты, и навербую армию продавцов. Короче, я сделаю все, что нужно. Если фермеры вступят в мою ассоциацию, я все сделаю и наш город превратится в один из самых оживленных городов Калифорнии, а наша долина станет одним из богатейших сельскохозяйственных центров мира.

Он сыпал такими громкими словами, как «кооперация», «массовое производство», «современная эффективность», «современная психология», «современная реклама» и «современный сбыт», но фермеры, не понимавшие, о чем речь, чувствовали, что он человек прозорливый и что им следует вступить в эту ассоциацию и внести свой вклад в дело прославления изюма.

Он был оратором, статистиком, а еще он был гением. Я не помню, как его звали, и никто не помнит, но тогда он произвел фурор, и какое-то время казалось, что он знает, что делает.