Через несколько дней в город пришло известие о смерти Ирода. Галилеяне и иудеи говорили только о ней. Как Иосиф узнал об этом раньше всех? К нам приходил учитель, требуя объяснений, но Иосиф ничего ему не сказал.

Мы работали допоздна, стремясь закончить начатые заказы. Мы доделывали двери, скамьи, арочные проемы, мы строгали, шлифовали, полировали, а потом относили готовые изделия на покраску. Затем надо было забирать их и устанавливать в доме людей, нанявших нас. Эта последняя задача нравилась мне больше всего, потому что я мог увидеть много разных комнат и новых лиц, хотя работать нам полагалось с опущенной головой, не поднимая глаз из уважения к хозяевам. Но все равно я видел кое-что. Узнавал новое.

Домой мы в эти дни возвращались затемно, усталые и голодные. У нас оказалось больше работы, чем рассчитывал Иосиф, но он не хотел покидать Александрию, не выполнив всех своих обещаний. Тем временем мама отправила письмо Старой Сарре и своим двоюродным сестрам, сообщая о нашем возвращении. Писал его под ее диктовку Иаков, а на почту мы сбегали вдвоем. Подготовка к отъезду делала нашу жизнь замечательной.

Соседи, узнав, что мы скоро покинем их, снова стали хорошо к нам относиться. Они приносили нам подарки — маленькие керамические лампы, глиняные чашки, отрезы ткани.

На общем совете семьи было решено, что мы поедем по суше, и запланировали покупку ослов, но в этот момент со своей постели поднялся дядя Клеопа и, натужно кашляя, сказал:

— Я не хочу умереть в пустыне.

Он буквально за пару дней очень побледнел, исхудал и даже не ходил со всеми работать. Больше он ничего не прибавил. Ему никто не ответил.

В итоге нас ожидало морское путешествие. Все понимали, что оно обойдется гораздо дороже, но Иосиф сказал, что так тому и быть. Мы поплывем в порт Ямния и успеем в Иерусалим к празднику, а потом Клеопе станет лучше.