И Райкина мы ему показывали по телевизору и про «товароведа из отдела обувь» рассказывали, который превратился в простого инженера после того, как не стало дефицита. Все тщетно. Возвращение Инспектора, как и сто лет назад, мы отмечали по-гусарски громко, с соответствующими тостами за новую зиму, за новые пути-дороги к лещам и ершам, но, увы, лишь под пюре из магазинной картошки…

Ну, что делать, если не родился наш друг «товароведом из отдела обувь», если не внял советам знаменитого сатирика… Ну а уж если рассказывать дальше, то будет совсем смешно. И все-таки расскажу, чтобы вы представили до конца всю нашу разудалую компанию…

Было это на Озерне. Есть такой подмосковный водоем, опытно-необыкновенный, конечно, платный и к тому же лимитированный. Плата – это еще пустяки, а вот лимит – это очень близкое к дефициту. Дело в том, что на Озерне выдают в день всего две с половиной сотни путевок, а потому и выстраивается перед оконцем конторки беспокойная очередь чуть ли не с первыми звездами на небе. К утру, когда звезды понемногу гаснут, постепенно выясняется, что число желающих осчастливить Озернинское водохранилище и на этот раз далеко перевалило за оговоренное число допускаемых соискателей счастья. Ну а к тому времени, когда открывается желанное оконце и симпатичнейшая молодая женщина начинает одаривать путевками впередистоящих, многие уже понимают, что сегодня не будет им счастья на льду.

Честное слово, бывало такое и со мной. И я вместо счастья созерцания природы, окружающей лунку, просверленную во льду, довольствовался лишь созерцанием неумолимой женской красоты… А она действительно была хороша – эта молодая женщина в своем крохотном окошечке, из которого только что было выдано последнее счастье. Ах, с какой нежно-смущенной улыбкой говорила она: «Все… Больше нет…» И какая женственно-мягкая рука возвращала мне обратно из окошечка мой новенький рубль, припасенный на счастье!



3 из 9