Как и многих других детей их отправляли в летние пионерские лагеря. В один теплых солнечных дней, где-то в середине смены, вместо того, чтобы вернуться в корпус на тихий час после обеда, они спрятались в зарослях высокой зеленой травы на берегу местной речки. Когда голоса детей и вожатых стихли, Саша и Анфиса еще долго лежали и смотрели друг на друга. Потом Анфиса села "по-турецки" и стала раздеваться.

Саша смотрел на нее. Она сидела перед ним почти обнаженная. На ней остались только тонкие трусики, не способные ничего скрыть.

- Ты уверена, что это правильно? - спросил он.

- Мы ведь умрем?

- Да. Наверное.

- Тогда уверена.

Саша не сделал ни одного движения.

- Не бойся, - сказала Анфиса, и провела ладонью по его щеке. Кожа напоминала бархат.

- Я не боюсь. Просто... Ты же знаешь, мне не нравятся девушки... в этом смысле. Я не смогу тебе ничего дать... В смысле, того тепла, которое...

- Неправда, - Анфиса прикрыла его рот ладонью.

Она помогла ему сесть и сняла с него рубашку. Потом снова уложила его на спину, и поцеловала плоский сосок. Саша закрыл глаза. Анфиса расстегнула молнию на его джинсах и стянула их вместе с голубыми детским трусиками так, что Саша остался в носках и расстегнутой рубашке. Его, еще не достаточно сильно покрывшийся жесткими волосами, член подрагивал с определенной периодичностью. Анфиса неуверенно обхватила его рукой и поцеловала. Все Сашино тело вздрогнуло, а изо рта вырвался сдавленный стон удовольствия. Заметив это маленькая женщина улыбнулась и взяла в рот головку Сашиного члена. Она ощутила солоноватый привкус во рту, но это ее не остановило. Поиграв так немного, Анфиса освободила "маленького Сашу", сняла свои трусики и попыталась сесть сверху. Это оказалось не так просто - Сашин член никак не хотел попадать во влагалище Анфисы.