— Хотя некоторые экспонаты заслуживают достойного места в музеях, как объяснил мне сам Владимир Вениаминович, но стоимость их не является баснословной, — пояснила я. — В доме, конечно же, были сейфы, но в эту ночь преступникам повезло, так как интересующая их вещица находилась практически на виду.

— Ольга Юрьевна, а почему вы всегда употребляете множественное число при упоминании о преступниках? — поинтересовался Сергей Иванович. — Ведь ничего, указывающего на то, что это дело рук группы людей, я не заметил. Даже сотрудники правоохранительных органов при осмотре витрины и сигнализации музея нашли отпечатки пальцев только одного человека.

— Не знаю, — немного растерялась я. — Может быть, интуиция.

— На одну интуицию полагаться нельзя, поэтому рассматривать следует все варианты, — укорил меня Сергей Иванович.

— Сергей Иванович, если удастся поймать хотя бы одного, то другого он выложит со всеми потрохами, поэтому мне лично неважно количество бандитов, будь их хоть вообще двадцать, — вставила свою реплику Маринка, после чего обсуждение предполагаемого количества участников ограбления закончилось.

— В результате получается, что некто пытается завладеть произведениями Куницина не совсем законным путем, совершая несколько попыток краж, одна из которых увенчалась успехом, с целью… — Сергей Иванович замялся, так как не нашел, что сказать дальше.

— Продажи! — закончила за него Маринка.

— Кому? — удивился Сергей Иванович.

— Знакомому коллекционеру! — не задумываясь, ответила Маринка.

— А разве согласится коллекционер взять себе, например, тот же кубок, который разыскивает милиция? — заметил Кряжимский.

— Но его никто не ищет, ведь Владимир Вениаминович не обращался в милицию! — Маринка нашла ответ и на этот вопрос.

— Следовательно, грабители знали о том, что Климачев не станет обращаться к сотрудникам правоохранительных органов, — догадался Сергей Иванович.