– Мистер Джонсон, – сказал он, – вам просто не везет. Первый раз в жизни вижу такое.

– Заткнись ты, пьянчуга, – сказал я ему.

– Нет, правда, мистер Джонсон, – сказал Эдди. – В жизни не видел ничего подобного.

– Что бы со мной было, если б меня потащила такая рыбина, – сказал Джонсон.

– Вы же хотели все сделать сами, – ответил я. Я был зол как черт.

– Очень они большие, – сказал Джонсон. – Это уже не удовольствие, а мученье.

– Да, – сказал я. – Такая рыба могла бы убить вас.

– Но ведь ловят же их.

– Ловит тот, кто умеет. Но вы не думайте, всякому приходится мучиться.

– Я видел фотографию девушки, которая поймала такую.

– Как же, – сказал я. – Только не живьем. Рыба проглотила наживку, и у нее вырвался желудок, тогда она всплыла на поверхность и издохла. А я говорю про ловлю волоком, когда крючок только зацепляет за губу.

– Ну, – сказал Джонсон, – уж очень они большие. Раз это не весело, зачем это делать?

– Вот именно, мистер Джонсон, – сказал Эдди. – Раз это не весело, зачем это делать? Слушайте, мистер Джонсон, вы попали не в бровь, а прямо в глаз. Раз это не весело – зачем это делать?

Мне все еще мерещилась эта рыба и было здорово досадно из-за снасти, и я их не слушал. Я велел негру повернуть на Морро. Я ничего не говорил им, и они мирно сидели, Эдди на одном стуле, с бутылкой пива в руках, а Джонсон на другом.

– Капитан, – сказал он немного спустя, – не приготовите ли вы мне хайболл

Я приготовил, не говоря ни слова, а потом налил себе чистого. Я думал о том, как вот этот самый Джонсон третью неделю ездит на рыбную ловлю, подцепил наконец рыбу, за которую настоящий рыбак отдал бы год жизни, упустил ее, упустил мою снасть, разыграл дурака, а теперь сидит как ни в чем не бывало и распивает коктейли с пьянчугой-матросом.

Когда мы причалили и негр остановился в ожидании, я спросил:

– Ну, как завтра?

– Едва ли, – сказал Джонсон. – С меня, пожалуй, такой ловли хватит.