– Хотите сейчас расплатиться с негром?

– Сколько я ему должен?

– Доллар. Можете прибавить на чай, если хотите. И Джонсон дал негру доллар и две кубинских монетки по двадцать центов.

– Это за что? – спросил меня негр, показывая монеты.

– На чай, – сказал я ему. – Ты больше не нужен, Это он тебе подарил.

– Завтра не приходить?

– Нет.

Негр берет клубок бечевки, которой он привязывал наживку, берет свои темные очки, надевает свою соломенную шляпу и уходит, не прощаясь. Этот негр всегда был невысокого мнения обо всех нас.

– Когда вы думаете рассчитаться, мистер Джонсон? – спросил я его.

– Завтра утром я пойду в банк, – сказал Джонсон. – Мы можем рассчитаться после обеда.

– Вы знаете, сколько всего дней?

– Пятнадцать.

– Нет. С сегодняшним шестнадцать, и по одному дню на переезд, туда и обратно, значит, восемнадцать. Потом еще сегодня удочка, и катушка, и леса.

– Снасть – это уже ваш риск.

– Нет, сэр. Ведь вы ее упустили.

– Я каждый день плачу за прокат. Это ваш риск.

– Нет, сэр, – сказал я. – Если б это рыба сломала удочку и не по вашей вине, тогда другое дело. Но вы сами по своей неловкости упустили всю снасть.

– Рыба вырвала у меня удочку.

– Потому что вы не держали ее в гнезде и завинтили тормоз.

– Вы не имеете права взыскивать за это деньги.

– Если вы наняли автомобиль и разбили его о скалу, по-вашему, вы не должны платить за него?

– Если я сам в нем ехал – нет, – сказал Джонсон.

– Вот это ловко, мистер Джонсон, – сказал Эдди. – Понимаешь, капитан, а? Если б он в нем ехал, он бы убился насмерть. Вот ему и не пришлось бы платить. Ловко придумано.

Я не обратил на пьянчугу никакого внимания.

– Вы мне должны двести девяносто пять долларов за удочку, катушку и лесу, – сказал я Джонсону.

– Нет, это неправильно, – сказал он. – Но если уж вы так считаете, давайте поделим убыток пополам.