– Внизу есть кофе, – сказал я ему.

– От кофе мне легче не станет, братишка. – И, знаете, пришлось пожалеть его. Он и в самом деле выглядел неважно.

Около девяти часов прямо перед собой мы увидели маяк Сэнд-Ки. Еще задолго до того нам стали попадаться танкеры, идущие в залив.

– Часа через два приедем, – сказал я ему. – Я тебе заплачу по четыре доллара в день, как если бы Джонсон не надул нас.

– Сколько ты заработал этой ночью? – спросил он меня.

– Всего только шестьсот, – ответил я ему. Не знаю, поверил он мне или нет.

– А я тут не имею доли?

– Вот это твоя доля, – сказал я ему. – Столько, сколько я сказал, а если ты когда-нибудь вздумаешь чесать язык насчет прошлой ночи, я об этом узнаю и разделаюсь с тобой.

– Ты знаешь, что я не болтун, Гарри.

– Ты пьянчуга. Но как бы ты ни был пьян, попробуй только болтать – не обрадуешься.

– Я надежный человек, – сказал он. – Зачем ты со мной так говоришь?

– Попадется что-нибудь крепкое, так твоей надежности ненадолго хватит, – ответил я ему. Но я больше не беспокоился из-за него, потому что кто ж ему поверит? Мистер Синг жаловаться не пойдет. Китайцы тоже не станут. Мальчику, который был с ними на лодке, это, знаете, тоже ни к чему. Он побоится путаться в это дело. Эдди проболтается рано или поздно, но кто поверит пьянчуге?

И потом, кто может что-нибудь доказать? Понятное дело, было б куда больше разговоров, если б после всего увидели имя Эдди в судовом журнале. Здорово повезло мне все-таки. Я бы мог сказать, что он упал в воду, но разговоров было бы много. Да и Эдди тоже здорово повезло. Вообще здорово повезло.

Тут мы подошли к краю Гольфстрима, и вода из синей сделалась зеленоватой и прозрачной, и впереди уже видны были сваи на западных и восточных Сухих Скалах, и радиомачты Ки-Уэст, и отель «Ла-Конча», торчавший среди низеньких домов, и облако дыма там, где сжигают мусор. Маяк Сэнд-Ки был теперь совсем близко, и видно было лодочную пристань и маленький док у подножия маяка, и я знал, что нам осталось не больше сорока минут пути, и было приятно возвращаться домой и знать, что на лето я остаюсь не с пустым карманом.