– Славное суденышко, – сказал младший кубинец.

– Где вы ее видели?

– Вот мистер Симмонс, ваш адвокат, мне ее показывал.

– Ara, – сказал Гарри.

– Выпейте, – сказал другой кубинец. – Вы бывали на Кубе?

– Был несколько раз.

– По-испански говорите?

– Так и не научился, – сказал Гарри. Я видел, как Краснобай, адвокат, взглянул на него, но он сам такой продувной плут, что ему всегда приятно, если другие говорят неправду. Ведь вот, когда он пришел поговорить с Гарри об этом деле, он тоже не заговорил прямо. Нет, он должен был выдумать, будто ему нужен Хуан Родригес, несчастный оборванец gallego, вор из воров, которого он сам подвел под суд, чтобы потом защищать его.

– Мистер Симмонс отлично говорит по-испански, – сказал кубинец.

– Он человек образованный.

– Править лодкой вы хорошо умеете?

– Туда и обратно доберусь.

– Вы рыбак?

– Да, сэр, – сказал Гарри.

– Как же вы ловите рыбу одной рукой? – спросил широколицый.

– Очень просто: вдвое быстрее, – ответил ему Гарри. – Я вам еще зачем-нибудь нужен?

– Нет.

Они заговорили между собой по-испански.

– Тогда я пойду, – сказал Гарри.

– Я вам дам знать насчет лодки, – сказал Краснобай Гарри.

– Сначала пусть внесут залог, – сказал Гарри.

– Это мы завтра сделаем.

– Ну, спокойной ночи, – сказал им Гарри.

– Спокойной ночи, – сказал младший, самый вежливый. Широколицый ничего не сказал. Остальные двое, с медной, как у индейцев, кожей, за все время ничего не сказали, кроме нескольких слов по-испански широколицему.

– Мы еще увидимся сегодня, – сказал Краснобай.

– Где?

– У Фредди.

Мы снова вышли через кухню, и Фреда сказала:

– Как Мария, Гарри?

– Теперь хорошо, – сказал ей Гарри. – Теперь она уже совсем успокоилась. – И он вышел на улицу. Мы сели в машину, и он снова выехал на бульвар и все время не говорил ни слова. Он, видно, думал о чем-то.